Представьте себе жизненную ситуацию, когда родители травматично разводятся, а их ребёнок начинает нарочито жмурить глаза или испытывать необъяснимые боли в животе. Кто виноват и что делать? Когда ко мне обращаются родители такого ребёнка с просьбами о спасении своего дитя, я говорю, что первым делом надо психотерапевтическую помощь оказать самим родителям, иначе вся эта затея представляется бессмысленной. Неврозы, соматизированные депрессии, панические атаки, вегето-сосудистые дистонии и прочие психосоматические нарушения, когда отрицательные эмоциональные переживания и неотреагированные (неутилизированные) стрессы отражаются на теле, возникают у выходцев из «психосоматических» семей. Родители в таких дисфункциональных «ячейках общества» выступают в роли «механических» нянек, реагируют лишь на телесные (соматические) жалобы, считая психологические производные эмоций не заслуживающими внимания. Другими словами, у них в приоритете «накормить, спать ребёнка уложить чётко по времени», а «поговорить за жизнь по душам» и нежно поцеловать перед сном – это неуместные «телячьи нежности».

Вот как комментирует микросоциальные семейные предпосылки рекрутмента в клиенты психотерапевтических кабинетов кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии Петрозаводского государственного университета Анита Румянцева: «Ребёнок – идентифицированный пациент. Он считывает напряжение в семейной системе и на него реагирует напряжением. Родители вслух не ругаются, они – «хорошая семья». Все время с каменными лицами, не обнимаются, губы тоненькие, кадык «ходит» и так далее. Часто дети своей болезнью «склеивают» родительский брак, ведь когда болен ребенок – все «оживают» и сотрудничают. Алекситимичны родители и, как следствие, дети (Прим. алекситимия – невозможность понимать и выражать свои чувства и чувства другого человека). В этих семьях нет эмоционального языка, имеется запрет на проявления чувств, особенно спектра гнева. Родители не способны контейнировать эмоции детей. Они говорят: «Сядь! Терпи! Молчи!». Ребёнку не с кем разделить переживания. Если хорошо контейнируют – то мы не видим психосоматики, даже при чрезвычайных ситуациях. Из-за не принимающей агрессивной среды дети используют ретрофлексию. Ретрофлексируется обычно гнев, но могут быть и другие чувства. Кроме того, сейчас говорят об отрицании как основном механизме: «Мне не страшно. Я не расстроен». Это обычно «хорошие» семьи военных, врачей, педагогов, чиновников. Родители в них очень включены в жизнь ребёнка, и детям запрещено высказывать несогласие. Кроме того, в ребёнке часто «психосоматизируются» скрытые супружеские конфликты (ребёнок находится в конфликте лояльностей: любит обоих родителей, но надо выбирать одного), или ему «передаются» тревожно-депрессивные черты предков. При этом система не даёт реагировать на травму и насилие, разрешается реагировать только через тело».

Постараюсь прокомментировать 2 важнейших аспекта.
Контейнирование эмоций – способность хорошо распознавать, выдерживать, переживать в своём темпе чувства, эмоции, импульсы, не пугаясь их, трансформируя и перерабатывая. Неумение контейнировать эмоции приводит к неврозам («я сам не понимаю и боюсь своих эмоций»). Надежное контейнирование – базовое чувство безопасности. Мать – контейнер. Она перерабатывает примитивные эмоции ребенка («содержимое контейнера»), оформляет их, называет, возвращает ребёнку, и он впоследствии в этой новой форме будет думать ими. Ребёнок испытывает страх, голод, тревогу, что выражает плачем или криком. Мать гладит, целует, берёт на руки («ничего страшного, поменяем пелёнку, всё будет хорошо»). Таким образом, мать забирает у ребёнка сильное напряжение, называет его, в форме успокоения и поддержки возвращает обратно. Это должно быть обязательно! Это даже важнее жесткого тайминга режима дня. Иначе пиши - пропало. Если этот процесс успешен (мать вовремя подходит, эмоционально реагирует), то ребёнок учится терпеть отсроченное удовлетворение потребностей, то есть сам начинает перерабатывать свои эмоции («я хочу есть, мамочка накормит, ничего страшного»). Если этот процесс неуспешен (послеродовая депрессия, холодная мать – трудоголик и/или алкоголик, утрата матери и так далее), то ребёнок не сможет научиться доверять самому себе, ибо его растущие потребности остаются неудовлетворенными.

Ретрофлексия означает, что вместо воздействия на окружающий мир и изменения обстоятельств, человек меняет самого себя, совершает по отношению к себе действия, которые он хотел бы направить на другого (своего рода аутоагрессия). Из-за недостаточного внимания к ребёнку со стороны родителей, у него возникает убеждение, что только он может позаботиться о себе, обращает свои эмоции на себя.
На тему «отцов и детей» в неврозологии и психотерапии можно рассуждать бесконечно. В каждой семье своя уникальная ситуация. Есть ли выход, если невротические и психосоматические симптомы возникли у вашей «кровиночки»? Или как сделать профилактическую «прививку» против этой психологической напасти, которая на фоне бушующей пандемии «не замечается» до поры до времени, пока «жареный петух не клюнет»? Выход есть!

Медицинский центр психотерапии «Грани» (г. Петрозаводск, ул. Мичуринская д. 7, телефон администратора 8-921-454-15-91, www.grani-ptz.ru). Медицинская лицензия, анонимно, очно и дистанционно. Психодиагностика на компьютерном комплексе «Психотест». Психотерапия (индивидуальная, семейная). Приём ведет врач-психотерапевт. Комплексный индивидуальный подход к решению проблемы (лекарственная терапия и психотерапевтическое консультирование).

БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ!

ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. НЕОБХОДИМА КОНСУЛЬТАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТА.